Через пару дней Кармелиту выписали из больницы, и они вместе с Миро переехали обратно к Палычу.
А Лексу посадили в тюрьму, в сочинскую, на долгий срок. Бахтало тоже получил свое наказание, пусть не такое суровое как Лекса.
На большом столе всякая закуска и разные вкусности, бокалы с вином и шампанским. А за ним собрался весь дружный табор Рамира.
— Не могу поверить, что опять все вместе сидим за одним столом, — говорил Рамир.
— Да, пап, ты прав, только не в нашем доме, где всегда было так хорошо и уютно.
— Ничего, доченька. Мы обязательно новый построим, еще лучше, чем был. А вам с Миро еще отдельный.
— А как же ты?
— А я буду к вам приходить и радоваться моими будущими внуками.
— Мы и не сомневались, — говорил Миро. — Жизнь продолжается, и мы будем радоваться тому, что имеем.
— Извини, Миро, что перебиваю, — перебил Палыч. — Я хочу сказать тост за вас с Кармелитой. Вы столько пережили в этом году, и я хочу просто пожелать вас здоровья, счастья и чтобы никакой такой человек как Лекса, никогда не был помехой в вашей жизни.
Раздался звон бокалов с шампанским и после этих искренних слов Баро взял гитару и запел любимую песню Кармелиты:
Гори, гори, любовь цыганки,
Одной красавицы смуглянки,
Горит над нами сила властная,
Царит одна любовь прекрасная.
А мне вернулись: дивный сон,
Звон гитар и страстный звон.
Зазвучали песенки цыган,
И открыт для всех наш ресторан.
Хоть я в разлуке с милою страной
И живу вдали в стране чужой.
Но для вас, а не для парижан
Я пою вам песенки цыган.
Гори, гори, любовь цыганки,
Одной красавицы смуглянки,
Горит над нами сила властная,
Царит одна любовь прекрасная.
